Библиотека knigago >> Культура и искусство >> Критика >> «Сквозь наведенный глянец»: «Автопортрет» Владимира Войновича

Алла Николаевна Латынина - «Сквозь наведенный глянец»: «Автопортрет» Владимира Войновича

«Сквозь наведенный глянец»: «Автопортрет» Владимира Войновича

На сайте КнигаГо можно читать онлайн выбранную книгу: Алла Николаевна Латынина - «Сквозь наведенный глянец»: «Автопортрет» Владимира Войновича - бесплатно (полную версию книги). Жанр книги: Критика, Литературоведение, год издания - 2010. На странице можно прочесть аннотацию, краткое содержание и ознакомиться с комментариями и впечатлениями о выбранном произведении. Приятного чтения, и не забывайте писать отзывы о прочитанных книгах.

Книга - «Сквозь наведенный глянец»: «Автопортрет» Владимира Войновича.  Алла Николаевна Латынина  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
«Сквозь наведенный глянец»: «Автопортрет» Владимира Войновича
Алла Николаевна Латынина

Жанр:

Критика, Литературоведение

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

неизвестно

Год издания:

ISBN:

ISSN 0130-7673

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Краткое содержание книги "«Сквозь наведенный глянец»: «Автопортрет» Владимира Войновича"

А.Н. Латынина:
Войнович — один из немногих писателей, которые умеют обращать обстоятельства собственной жизни в литературу. Ну что, казалось бы, можно извлечь из такой коллизии: влиятельный советский чиновник нацелился на квартиру писателя не только не чиновного, но опального и гонимого. Войнович извлекает сюжет для «Иванькиады», превращая амбициозного чиновника в нарицательный персонаж.
Однако не забудем и то, что книга Войновича называется «Автопортрет», а не «Автобиография». И все те качества книги, о которых здесь говорилось, все то, что привлекает в ней и что отталкивает, характеризует писателя. Да и сам Войнович замечает: «Литература такая штука, что в ней, как бы автор ни пытался себя приукрасить, его истинный облик все равно проступит сквозь наведенный глянец». Хорошо сказано.
Опубликовано в журнале: «Новый Мир» 2010, № 6


Читаем онлайн "«Сквозь наведенный глянец»: «Автопортрет» Владимира Войновича". Главная страница.

Один там только и есть порядочный человек… да и тот, если сказать правду, свинья.

Н. В. Гоголь

 

Взяв в руки увесистую и толстенную (едва ли не в 70 листов) книгу Владимира Войновича под названием «Автопортрет», я задумалась: читать или нет? Вроде бы о своей жизни Войнович все уже написал. В 2003 году в «Эксмо» вышла его книга «Замысел», и хотя, по аттестации самого автора, она многослойна, как капуста, все же один из главных слоев был мемуарный, да и среди сформулированных автором задач «самопознание, попытка объяснить себе себя и себя другим» более всего пристали автобиографии.

Через три года в том же издательстве вышла книга «Персональное дело» — воспоминания Войновича о своей литературной деятельности, сопряженной с диссидентством, обильно снабженная протоколами, стенограммами всевозможных писательских проработок и прочими выразительными документами — вплоть до докладной самого товарища Андропова относительно намерений злокозненного Войновича организовать в СССР ПЕН-центр. Примечательно, что на лицевой стороне обложки «Персонального дела» был помещен тот же самый автопортрет Войновича, что в новой книге перекочевал на ее последнюю страницу. А первая украсилась десятком других: художник Владимир Войнович часто использует себя в качестве натуры.

Войнович — один из немногих писателей, которые умеют обращать обстоятельства собственной жизни в литературу. Ну что, казалось бы, можно извлечь из такой коллизии: влиятельный советский чиновник нацелился на квартиру писателя не только не чиновного, но опального и гонимого. Войнович извлекает сюжет для «Иванькиады», превращая амбициозного чиновника в нарицательный персонаж.

История отравления Войновича двумя кагэбэшниками в мае 1975 года была немедленно предана писателем гласности, вызвала бурную реакцию сочувствия и недоверия, но в книгу превратилась позже, когда Войнович все-таки выудил у «перестроившихся» «органов» признание.

Факты биографии часто служили сюжетной основой рассказов, которые звучали в 80-х в эфире радио «Свобода», придавая им живость и обаяние достоверности; позже они вошли в книгу «Антисоветский Советский Союз». Тема медицины в СССР иллюстрировалась душераздирающим эпизодом лечения отца, бесплатности жилья — описанием вагончиков, в которых автору приходилось жить, будучи путевым рабочим, общежитий и коммуналок…

Войнович мог вспомнить то очередь за пивом в Москве, то свой армейский опыт с его многочисленными печально-анекдотическими ситуациями вроде простодушного вопроса курсанта Васильева в 1953 году на уроке по политической подготовке: почему, дескать, в СССР евреев не расстреливают? Был там и рассказ про участкового милиционера, который ходил к автору, опальному писателю, интересуясь, где же он работает, и про то, как писатель, уезжая, сцепился с таможенниками, конфисковавшими его рукопись, и чуть не опоздал на самолет. Все вместе создавало выразительную картину жизни в СССР. Но внимательный читатель Войновича попутно легко мог воссоздать его биографию по тем вехам, которые расставлены в его книгах, эссе, интервью.

Можно было предположить, что новая книга впитает в себя все предыдущие автобиографические экскурсы, не говоря уже о мемуарных фрагментах, которые печатались в 2006 — 2007 годах в «Новых Известиях» под названием «Жизнь и необычайные приключения писателя Войновича (рассказанные им самим)». Но оказалось, это не совсем так.

Более того: ни история «квартирного вопроса», описанная в «Иванькиаде», ни история отравления, ставшая сюжетом книги «Дело № 34840», в «Автопортрет» не вошли: автор ограничивается несколькими фразами и отсылает читателя к упомянутым книгам. Нов и принцип построения повествования.

В «Замысле» биографические фрагменты соединялись по ассоциации, и, скажем, вслед за рассказом об операции на сердце, проведенной в восьмидесятых годах в Германии, автор мог вспомнить Москву 1958 года, когда они с женой жили в семейном общежитии, занимая половину шестнадцатимет­ровой комнаты (в другой половине жила семья из пяти человек) и он писал свои первые вещи в крохотном тамбуре, полтора на полтора метра, используя вместо письменного стола валенок с положенной на него амбарной книгой. В «Автопортрете» повествование развивается линейно. Рождение в Сталинабаде, бывшем и будущем Душанбе,

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.