Энтони Уоренберг - Клятва киммерийца

никогда и не существовал. Ллеу вновь стоял на твердом полу! И вновь ясно видел Конана и Ванкрида, продолжавших битву — но оба его друга уже едва держались на ногах. Почуяв это, твари изготовились облепить варвара и антарха.

— Не-ет! — отчаянно крикнул Ллеу. — Не их! Идите ко мне… идите!

Словно повинуясь приказу, ибо голос юноши звучал с невиданной властностью, гады повернулись к нему…

Ллеу собрал в один кулак всю внутреннюю мощь, которой одарили его два мира, слитые в нем воедино, и вытянул вперед руки. Из его глаз и кончиков пальцев вырвался поток огня. Того же самого, который был дарован ему, чтобы давить новую жизнь, но тысячекратно усиленного и направленного на защиту самого смысла бытия. Кишащая груда насекомоподобных монстров разом вспыхнула, источая невообразимо едкий смрад. Черный дым наполнил собою прекрасный сал… и наступила тьма.

…Первым, что он снова увидел, когда очнулся, было лицо Конана. Варвар сидел, поддерживая голову юноши и вытирая с его лба смешанную с копотью кровь. Ллеу сделал глубокий вдох и попытался сесть.

— Где… где они?! Монстры…

— Монстры! На себя посмотри. Сам страшнее любого монстра… Подняться-то можешь?

Ллеу помотал головой.

— Не-а. Да и незачем…

Улыбаясь сквозь слезы, над ним склонилась Таона.

— Мы думали, ты…

— Не выйдет, — покачал головой юноша. — Я умирать не собираюсь. Рано еще. Я же обещал остаться с вами. А где Ванкрид?

Словно в ответ на его слова, юный антарх вбежал в парадный зал Белого дворца. — Скарсаана!..

Все трое повернулись к нему.

— На Скарсаане тронулись льды. Река сбросила их с себя! Я видел! Это так прекрасно…

— Что мне река? — изо всех сил стараясь казаться безразличным, проворчал Ллеу. — Плавать то я все равно не умею…

--">