Андрей Леонидович Мартьянов - Принц Зингары

прозвище «Медвежонок» — не очень высокий (три локтя, семь пальцев), зато широченный и редкостно сильный — иные тридцатилетние мужи позавидуют. Заодно Гай обладал всем набором качеств не слишком образованного, но верного человека — честный в любых мелочах, в хорошем смысле недалекий, удивительно дружелюбный и флегматичный. Но если его вывести из себя... О! Тогда я не смогу поручиться за целостность шкуры противника Гая. Так вот, Гай в первые дни службы при дворе умудрился не менее полудесятка раз заблудиться в переходах и лестницах замка, а потом утверждал, будто обязательно сумеет найти тропку из самого трясинного болота или глухой чащи, но в каменном лесу Тарантии стоит лишь зайти за поворот — мигом очутишься в западне. Я с трудом научил его ориентироваться в замке, а в город Гай ходил только вместе со мной, не переставая удивляться огромности Тарантии.

Ничего, минует год-другой и он непременно освоится.

— Ротан из Юсдаля, Гай из Аттины! — наконец взревел сотник, поглядывая на пергамент с росписью караульной службы на грядущие сутки. — В личное распоряжение Его величества!

— Ничего себе, — одними губами выдохнул Гай. — Это с какой радости? Я ж короля видывал только издали...

— Тихо... — шикнул я. Посторонние разговоры в строю на парадном разводе чреваты наказанием. — Потом объясню.

Хотя, чего тут объяснять? Я, как приятель короля, частенько получаю приглашения от Конна отужинать в дружеской и небольшой компании — Конн поддерживает традиции отца и ее вечерами собирает в Белой гостиной нескольких друзей, чтобы за кувшинчиком вина и хорошей музыкой менестрелей отдохнуть от дневной суматохи. Единственно, в отличие от Конана, наследник предпочитает не буйную попойку с откровенно противозаконными последствиями (Конан зачастую подзуживал собутыльников пойти погулять ночью по городу. О последствиях таких прогулок я предпочитаю умолчать...), а спокойные посиделки в обществе прекрасных дам и знаменитых тарантийских стихотворцев. Однако, Конн и о делах не забывал.

— Как-то вечером, молодой король тихонько спросил меня, кого из новонабранных осенью Черных Драконов я мог бы порекомендовать?

«Как именно порекомендовать?» — не понял я. Каждый неплох, пусть у каждого есть свой характер, и далеко не всегда приятный. На мой взгляд.

— Как? Понимаешь ли, мой отец всегда мог надеяться на верных друзей и их друзей... Просперо, Паллантид, даже старый и брюзгливый Публио! — очень серьезно сказал Конн. — Я не говорю о прочих приятелях короля Конана.

Помнишь оборотней из Пограничья или нынешнего короля Немедии, которому отец вернул трон и венец законного монарха? Ротан, мы знаем друг друга, почитай с самого рождения. Барон Хальк был самым верным советником папы на протяжении долгих лет...

— Чего ты хочешь? — напрямую спросил я Конна.

Он на миг замялся, откинул на лоб непослушную челку и наконец, выдал:

— Это одновременный совет отца и герцога Просперо, которому я обязательно последую. Я хочу за год или полтора сбить небольшую команду преданных людей. Людей твоего и моего возраста. Тех, на кого я смогу всегда положиться. При любых, самых печальных обстоятельствах. Своего рода тайный орден, понимаешь? Орден Короны, который будет стоять на страже нашего государства.

— На страже государства стоят армия, тайная служба Латераны... — немного растерявшись, сказал я в ответ. — Разве ты им не веришь?

— Почему, верю... — вздохнул Конн. — Только... Отец как-то говорил, что если бы во времена Полуночной Грозы или войны с Тараском за трон Немедии его поддерживало одно лишь государство, а не маленькая компания единомышленников, от Аквилонии камня на камне не осталось бы. Я склонен верить киммерийскому королю. Просперо состарился, Паллантид и Публио давно в могиле, а настоящим другом я могу назвать только тебя. Остальные заискивают, видят во мне только монарха, а не человека. А я хочу оставаться человеком, как Конан. Поищи, может кто приглянется... И сообщи мне. Неважно кто это будет — дворянин, девица-варварка, утонченная тарантийская красавица, купеческий сынок или даже маг. Помнишь Тотланта? Колдун, стигиец, проклятое племя! И стоит припомнить, что Тотланту король Конан доверял как самому себе... Словом, подумай как следует, Ротан из Юсдаля.

— К

--">