Грегори Арчер - Король воров

опрокидывая кружку за кружкой и, видимо, отрабатывая угощение, развлекал остальных потешными историями — одну из которых прервал своим появлением Вайгал.

— Конан, дело есть. — Пришедший протянул через стол руку для приветствия.

Названный Конаном освободил талию одной из девиц от могучей ладони, чем вызвал гримасу неудовольствия на хорошеньком глупеньком личике, и крепко пожал протянутую длань.

— Все, девочки. — Сверкнув бездонной синевой глаз в обрамлении черных спутанных косм, широкоплечий варвар легко, будто те вовсе не имели веса, снял с коленей расстроившихся жриц свободной любви. — Я вас позову немедля, как освобожусь.

— Ко-онан, — надув губки, протянула одна из девиц. — Ты обещаешь взять нас наверх и сегодня?

— Еще бы! Куда же я без вас!

Сизоносый тип тоже поднялся из-за стола и тоже без удовольствия.

— Можешь прихватить пару кувшинов, приятель, — не забыл про него Конан. — Потом подойдешь и дорасскажешь свою историю про копченых крыс.

Наконец Вайгал и Конан остались наедине.

— Еще не все деньжата из своей доли истратил?

Искавший встречи с варваром сел за стол, налил себе в свободную кружку вина, пододвинул блюдо с остывшим жарким. Мигом появившаяся служанка споро убрала грязную посуду и опустевшие кружки, поставила новый кувшины, до краев наполненные розовым вином.

— Сейчас узнаем. — Конан похлопал по кожаному кошелю на поясе. — Звенят пока. Правда, уже не так громко.

— При твоей бережливости надолго не хватит, — заметил Вайгал.

— Ерунда, — хохотнул киммериец. — Я давеча у этого сенатора одну штуковину прихватил. Если кошель совсем уж опустеет, продам ее.

— Что ты еще прихватил? — опешил Вайгал.

— Да статуэтку одну. Сейчас покажу, редкого уродства штучка…

Он полез было за пазуху, но Вайгал быстро схватил его за руку и зло прошипел:

— Ты что, рехнулся? Тут же народу полно! Неровен час, увидит кто, узнает — и Пыльный Подвал нам обеспечен!

Конан резко освободился от хватки подельника.

— Ладно, ладно. Нечего меня за руки хватать. Не люблю.

— Нет, Конан, ну ты как ребенок, клянусь Королем Теней! — продолжал бушевать, хотя и шепотом, Вайгал. — Из-за тебя мы оба с плахой познакомимся! Выброси ее, лучше выброси от греха подальше…

— Не шуми, — спокойно сказал Конан, отхлебывая из кружки. — Там, у сенатора, таких вещиц полным-полно, и эта еще не самая противная. Так что он даже не заметит пропажи. Давай-ка к делу. Зачем искал меня?

Вайгал покачал головой, глядя на варвара, как на шаловливого ребенка, потом перевел дух и негромко сообщил:

— Появилась возможность, не дожидаясь, пока твой кошель опустеет, хорошо заработать. Очень хорошо.

— Рассказывай. — Легкомысленность варвара пропала в мгновение ока. Посерьезнев, он перегнулся через стол, понимая: то, что ему доведется услышать, будет произноситься вполголоса или даже шепотом. И еще: за короткое, но насыщенное время их знакомства Конан уяснил, что этот тридцатилетний, рыжеволосый и рыжеусый коринфиец заслуживает того, чтобы сообщаемое им слушалось со всем вниманием.

— Короче, как мне сообщил доверенный человек, — вполголоса начал Вайгал, — сегодня на рассвете в город пришел караван из Черных Королевств. И вовсе не пустой пришел. И вот что я предлагаю…

* * *

Уроженец гористой Киммерии очутился в Конверуме три недели назад. Из представлявшего хоть какую-то ценность имущества при нем имелись лишь гнедой жеребец да двуручный меч старинной ковки в заплечных потертых ножнах лошадиной кожи. Благодарить за свое появление на коринфской земле молодой киммериец должен был свою беспокойную, полную энергии натуру и ветер странствий — ветер, не стихающий для него с младых лет, ветер, который он сам постоянно искал.

Отправиться в Коринфию Конан собирался давно, но воровское ремесло в заморийском городе Ларши неожиданно принесло ему деньги, и немалые, и северянин задержался дольше, чем следовало… А ведь говорили старики в Киммерии: «Большие деньги — большие неприятности» и «Удача и смерть всегда рядом». Увы, забыл юный Конан эти наставления. И вместе с деньгами едва не расстался с жизнью. Еле ноги унес — и вот он здесь, в Коринфии, в Конверуме, без гроша за душой…

Чтобы поесть, снять комнату в захудалой харчевне и, наконец, выспаться никем не беспокоимым, киммерийцу пришлось продать коня — последнее, с чем он еще мог расстаться. --">