Библиотека knigago >> Документальная литература >> Биографии и Мемуары >> Гость случайный


СЛУЧАЙНЫЙ КОММЕНТАРИЙ

# 2077, книга: Коллекционеры
автор: Дэвид Балдаччи

Триллер «Коллекционеры» — захватывающий триллер, в котором два агента ФБР, Амос Деккер и Алекс Крос, объединяются, чтобы раскрыть загадочную цепь похищений. Похищенных жертв связывает одно: они все владеют ценными предметами, которые жаждут члены таинственного коллектива похитителей. Дэвид Балдаччи известен тем, что пишет захватывающие триллеры с замысловатыми сюжетами и запоминающимися персонажами. «Коллекционеры» не исключение. Повествование динамично и непредсказуемо, держа читателя в...

Николай Степанович Власов-Окский - Гость случайный

Гость случайный
Книга - Гость случайный.  Николай Степанович Власов-Окский  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Гость случайный
Николай Степанович Власов-Окский

Жанр:

Биографии и Мемуары

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

Издательство гуманитарной литературы

Год издания:

ISBN:

неизвестно

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Помощь сайту: донат на оплату сервера

Краткое содержание книги "Гость случайный"

Псевдоним: Власов-Окский, Н.; Власов-Окский, Н. С.

Настоящее имя: Власов Николай Степанович

Периодические издания:

Огонек, 1917;

Земля Советская, 1929;

Поволжье: альм. (Самара), 1924

Произведения:

Власов-Окский, Н. Песни народных нужд и горя. — Н.-Новгород, 1913. — ГАК РНБ: нет;

Власов-Окский, Н. Песни безвременья. — Тверь, 1917;

Власов-Окский, Н. Песни свободы. — Тверь, 1917; Изд. 2: 1919;

Власов-Окский, Н. Шутка дьявола: Стихотворения. № 4. — Тверь, 1918. — ГАК РНБ: нет;

Власов-Окский, Н. Рубиновое завтра: Стихи. — Тверь, 1920;

Власов-Окский, Н. Россия: Стихи. — Тверь, 1924


Читаем онлайн "Гость случайный". [Страница - 2]

стр.
вычурным языком его сказки, прочтенной на вчерашнем вечере. Я и Орешин начали отвлекать его от этой темы. Он замолк, потом прилег на скамейку и мгновенно уснул. Через полчаса всхрапнули и Орешин с Клычковым.

Около Клина Есенин проснулся, совершенно отрезвевший, оглянулся на спящих товарищей, улыбнулся и стал закуривать. Закурил и неожиданно спросил:

— Вы никогда не бываете хмельным?

— Бываю, — ответил я, усмехнувшись.

— Что же вы как-то сторонились вчера? Я ведь хоть пьян был, но заметил… — признался он.

— Мне нравится видеть вас другим, — сказал я. — Поэтому и в Москве я не раз, видя вас охмелевшим, уходил…

— Правда?

— Правда.

— Ну, а сегодня… Я ведь отрезвел теперь… Сегодня, как сойдем с поезда, зайдемте в пивную и выпьем немного… всего по две бутылки пива…

— Хорошо.

Мы помолчали. Потом я спросил:

— Вот вы были за границей и ни разу не отобразили ваших впечатлений от этой поездки. Что бы это значило?

— Она, эта заграница, произвела на меня какое-то неприятное впечатление, — отвечал поэт, — может быть, потому, что я безумно люблю Россию. Когда я возвращался к границе и увидел черный хлеб и услышал русскую речь, меня не только ударило в слезы, — я зарыдал и упал лицом на землю. А кругом говорили: «Это ничего. Это бывает»…

Когда мы выходили из московского вокзала, Есенин напомнил мне:

— Так пойдемте по парочке пива выпить…

— Пойдемте, — отвечаю. — Нужно сказать об этом и Орешину с Клычковым…

— Нет, пускай они идут…

Мы вошли в пивную на Каланчевской площади.

Потягивая прохладное пиво. Сергей Александрович говорил:

— Печатают меня теперь охотно и часто. Особенно Воронский. Он любит мои стихи. А одно время начали было затирать. Это — в период между народническими изданиями и «Москвой кабацкой»… Печатают. Но очень хочется иметь собственный журнал. Уже и название придумано: «Россиянин»… Я редактировал бы отдел стихов, а Клычков — прозу… Из Клычкова хороший беллетрист может выйти, только способствовать развитию его таланта надо… Уже и в Госиздате о журнале говорили. Отвечают: согласны, только ответственным редактором большевика назначим… И название журнала им не совсем… нравится…

Выпив, как условились, по парочке, мы покинули пивную и отправились каждый восвояси.

В 1925 году Есенин начал прихрамывать и не раз попадал в больницу. Все реже приходилось видеть его. Как-то летом встретившись с ним в ОГИЗе, я насилу узнал его: побледнел и как-то обезживел. Его сопровождал молодой поэт Наседкин. Но и тяжело больной поэт норовил крепиться и, говоря, улыбался, хотя улыбка была уже не прежняя, а какая-то страдальческая.

И вдруг — трагическая развязка!

«Англетер»… вскрытая вена… петля…

Громадное полотнище, растянутое по фасаду Дома печати: «Здесь находится тело великого национального поэта Сергея Есенина» — вызывало слезы. Утрата была слишком велика.

Ваганьковское кладбище. Громадная толпа провожающих, выкрики учащейся молодежи над закапываемой могилой:

— Прощай, Сережа!

Хотелось бежать и не слышать этого. Утрата была слишком велика.

Положен рядом с другом Ширяевцем.

* * *
Тверской «ужин», тверской вокзал и пивнушку на Каланчевской я упомянул не к тому, чтобы класть какое-то пятно на память ушедшего. Таких пятен немало положено в свое время другими, да и сам поэт даже в стихах запечатлел кабацкий чад. Я же коснулся этих моментов как накипи, которая не шла к лицу этого голубоглазого юноши. Как видит читатель, я даже самому Есенину высказал это.

Осуждать же поэта я вообще не мог, ибо не знал, что толкнуло его к кабаку и в некоторый период времени — к кабацким стихам, в которых он называл себя даже хулиганом, и что, наконец, заставило его наложить на себя руки…

В искренность его «хулиганства» я никогда не верил. Трезвым он был деликатнейшим из людей, каких я знал.

Было ли здесь раздвоение личности, тоже не знаю. Да мой очерк — не исследование, он — лишь воспоминание о моих встречах с поэтом.

Из моей памяти почему-то не испаряются следующие строки Есенина:

Душа грустит о небесах,

Она не здешних нив жилица.

* * *
Я пришел на эту землю,

Чтоб скорей ее покинуть.

* * *
Только гость я, гость случайный

На горах твоих, земля.

Вот и написал я об этом «госте случайном» то, что мог.


--">
стр.

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.