Георгий Николаевич Михайловский - Записки. Из истории российского внешнеполитического ведомства, 1914—1920 гг. В 2-х кн.— Кн. 2.

Михайловский Г.Н. ЗАПИСКИ Из истории российского внешнеполитического ведомства. 1914–1920 В двух книгах Книга 2 Октябрь 1917 г. — ноябрь 1920 г. ÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷

Часть 3. Дипломатическое ведомство и Белое движение (октябрь 1917 г. — ноябрь 1920 г.)

Настоящие записки являются прямым продолжением моих предшествующих записей, которые я вёл как очевидец и участник жизни дипломатического ведомства при царском режиме с начала мировой войны в августе 1914 г. до Февральской революции 1917 г. (I часть) и при Временном правительстве до его падения в октябре 1917 г. (II часть). III часть этих записей охватывает период от Октябрьской революции 1917 г. до врангелевской эвакуации в начале ноября 1920 г., когда дипломатическое ведомство как учреждение теряет территориальную базу в России и становится «астральным телом» вместе с другими остатками врангелевских военных и гражданских организаций.

Несмотря на то что и после эвакуации из Крыма дипломатические учреждения за границей фактически продолжали некоторую деятельность и в эмигрантской печати появлялись сведения касательно высшего их органа — Совещания послов (под председательством М.Н. Гирса), тем не менее это было уже не дипломатическое ведомство, т.е. весьма существенная отрасль правительственной власти, а эмигрантские учреждения — организации общественно-политического, но не международно-правового характера. Дипломатическое ведомство перестало существовать со времени врангелевской эвакуации не только вследствие потери территориальной базы в своём отечестве (пример Бельгии, Сербии и Румынии во время мировой войны говорит о возможности существования временного, конечно, правительства и без территории), но и потому, что с этого момента исчезает всякое русское антибольшевистское правительство, с которым дипломатическое ведомство было бы связано. С дальневосточным правительством, появившимся впоследствии, Совещание послов связано не было. Бесправительственное эмигрантское существование некоторых дипломатических учреждений не является темой моих воспоминаний, так как это противоречило бы I и II частям моих записок, где дипломатическим ведомством выступает Министерство иностранных дел, которое сохраняет как формальное единство, так и преемственность, несмотря на падение монархии.

На службе у белого движения

В эпоху белого движения, за исключением первого года после Октябрьской революции, дипломатическое ведомство находилось в тесной связи с правительствами как Колчака — Деникина, так и Врангеля и исполняло обязанности высшего правительственного органа в области международных отношений. С этой точки зрения белое движение всегда стремилось встать на путь государственно-организационно-территориальный, и за это время ни на один момент дипломатическое ведомство не теряло правительственного характера. Правда, в эту эпоху оно никогда не было всероссийским, но это уже отличительная черта всего белого движения, всей эпохи гражданской войны или, вернее, гражданских войн этого времени. В дипломатическом ведомстве как в зеркале отражались все черты белых правительств, и в этом отношении его история резко отличается от эпохи 1914–1917 гг., до большевистского переворота.

Автору этих записок пришлось, как и в годы 1914–1917, быть очевидцем и участником главнейших этапов жизни дипломатического ведомства, начиная с Октябрьской революции и кончая врангелевской эвакуацией. Характерно для этой эпохи, что я часто post factum узнавал о том, что был назначен на ту или иную должность. Иногда моё назначение на один пост сопровождалось неизвестным мне дальнейшим продвижением, или же моё имя упоминалось в связи с движениями, которым я не сочувствовал.

Так, будучи в Париже в марте 1920 г., я вдруг узнал, что больше месяца назад был назначен правительственным юрисконсультом Всевеликого Войска Донского. Телеграмма об этом от имени Нератова пришла в парижское посольство, но ни до, ни после получения телеграммы никто меня об этом не извещал, со мной не говорил и никаких официальных бумаг я не получал, да и сам отнёсся к этому назначению без интереса ввиду последующего краха всего деникинского движения.

Когда я выезжал из Ростова-на-Дону в качестве члена делегации от главного командования в Североамериканские Соединённые Штаты в декабре 1919 г., я не знал также, что по приезде из Вашингтона должен --">