Библиотека knigago >> Проза >> Русская классическая проза >> Ковыль - трава степная


В книге «Как найти работу своей мечты даже в кризис?» Оксана Крылова делится ценными практическими рекомендациями и пошаговыми инструкциями, которые помогут читателям осуществить свои карьерные мечты, несмотря на экономические трудности. Крылова начинает с того, что подчеркивает важность выявления своих ценностей, интересов и навыков. Она предоставляет упражнения и инструменты, которые позволяют читателям глубоко задуматься о том, что они хотят от своей карьеры. Затем Крылова переходит к...

Владислав Андреевич Титов - Ковыль - трава степная

Ковыль - трава степная
Книга - Ковыль - трава степная.  Владислав Андреевич Титов  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Ковыль - трава степная
Владислав Андреевич Титов

Жанр:

Русская классическая проза

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

неизвестно

Год издания:

-

ISBN:

неизвестно

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Помощь сайту: донат на оплату сервера

Краткое содержание книги "Ковыль - трава степная"

Аннотация к этой книге отсутствует.

Читаем онлайн "Ковыль - трава степная". [Страница - 2]

Полоса деревьев кончилась. В блеклом свете луны лежало широкое поле скошенного хлеба. Убегающие вдаль и сходящиеся там в одну точку валки, как спицы огромного колеса, медленно накатывались один на другой, отсвечивая желтой спелостью соломы. "Пшеница... - Кудряшов всей грудью втянул в себя воздух. - Лог теперь высох. Камыш в пояс. Мама испечет блины... "Сынок, ты же любил Наташу!" Любил... Конечно, мама, любил. Не пыль же мы на ветру и не скоты какие-нибудь! Но кто виноват в том, что я оставил ее, дочь и вот качу к тебе, как бездомный бродяга? Эх, мама, мама... Как было легко и просто под твоим крылышком! Так легко, что и не понимал, как трудно тебе. Нам бы с Наташкой твою веру, твое терпение".

- В гости небось? - спросила проводница.

- Н-нет... Вообще да. Мама у меня здесь.

- А я гляжу, уж очень вы волнуетесь. Оно завсегда так. Сначала уезжают, ищут лучших мест, а поживут - и заскучают. Тянет домой-то... Вроде бы и ничего нет красивого в наших краях, а вот поди ж ты...

- Вы из Добринки?

- Нет, рядом. Хворостянская я. Брат мой живет в Гру" зии. Приедет домой и ворчит: "Что у вас хорошего? Степь да грязь непролазная! Вот в Грузии посмотрели бы!.." А сам выйдет в эту степь и плачет. Ну прям дите малое...

Проводница помолчала, переложила из кармана в карман связку ключей и ушла в вагон.

"Маму сколько ни звал в Донбасс, не поехала. "Как же я там, Женюшка, без своих-то?" А тут кто свой? Иван Ильич? Свой ли? Старенькая теперь. Три с лишним года дома не был. И в прошлый отпуск Наташа не пустила: "Присохнешь там к своей пустыне!" Вот так каждый раз. И письмами не радовал. Все некогда. Нам всегда некогда..."

Кудряшов выбросил сигарету и, хлопнув дверью, вошел в вагон. Его попутчики, с которыми он так и не познакомился, не спали. Пожилой, заросший щетиной мужчин собирал вещи.

- На бюро ставил вопрос, - огорченно говорил ему пасса" жир с верхней полки, - давайте дороги строить. Пропадем мы без них. Что я буду делать, когда в строй войдет еще триста гектаров сада? Погниет продукт. Так и ни ответа, ни привета.

- Это, Яклич, не выход из положения, - в тон ему откликнулся тот, кто укладывал чемодан. - Завод тебе нужен. Свой завод. Понимаешь? Чтоб на месте продукт перерабатывать.

- Эк кинул куда! В саду работать некому, а ты - завод... Мне бы еще человек полтораста, в самый аккурат бы было. Оно конечно, завод - это хорошо. Но кто в нашу дыру работать поедет? Вот в чем вопрос! Дороги не выход, говоришь? А тебе с твоей свеклой, зерном разве они не нужны? Во как нужны! Позарез. А для строительства дорог опять же люди... Куда ни кинь, кругом клин. А план с нас спрашивают.

- Вот то-то и оно, что план.

"Везде свои сложности. Наверное, без них нельзя. Вот она, сторона моя черноземная. И боль-то у людей иная - о земле, о хлебе", - подумал Кудряшов, невольно проникаясь уважением к этим людям.

В Добринку поезд пришел за полночь. Евгений вышел из вагона и остановился. Лунный свет заливал пустынный перрон, в тишине устало пыхтел паровоз. На душе было смутно и неспокойно. Он пошел было к вокзалу, но остановился и зашагал прочь от него, к полевой дороге.

До села, где жила мать, было шесть километров. Семь тысяч шагов - это он знал точно. Шесть лет изо дня в день мерил Женька эти семь тысяч, когда ходил в школу. Семьсот шагов по улицам Добринки, потом свернуть вправо, и тысяча триста шагов до болота. У болота есть яма, на ее склоне тайник: консервная банка, в ней табак, спички. Через две тысячи шагов, по солонцам, Волчий лог, там родник, дальше Заячье болото и звезда Чайке. Он называл ее памятником. Сделал звезду Женька Кудряшов двадцать лет назад, после случая, который потряс его до глубины души. Прямо от памятника тысяча сто двадцать семь шагов - и дом. Соломенная крыша, дверь со щеколдой... Когда мальчишкой он поздно возвращался из школы, в окне ярко горела семилинейная керосиновая лампа. Женька видел ее свет от памятника.

"Мама, зачем ты керосин зря жжешь?" - спросил он однажды. "Так надо, сынок, так надо", - неопределенно ответила мать.

Евгений завернул за угол пакгауза и, сам того не замечая, начал считать: "Раз, два, три... десять... тридцать... пятьдесят..."

Шагов через триста сонно тявкнула собака, тревожно загоготали гуси. Кудряшов оглянулся и сбился со счета. "Если б приехал с Людочкой, пришлось бы ждать до утра на вокзале. Иду обрадовать старуху мать. Ушел от Наташи, дочь оставил. - Он горько усмехнулся. - Как дезертир явлюсь в родной дом. Черт бы побрал такую жизнь! Все вверх тормашками! Никогда еще не ходил по --">

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.