Роланд Джеймс Грин - Путь воина

Путь воина

ПРОЛОГ

Аргос располагается рядом с Офиром, рядом с древнейшей из всех земель, населенных людьми, с тех пор как океанские волны поглотили Атлантиду. Аргос, конечно, не столь древний, но все же отличается почтенной старостью.

Во времена, когда темная империя Ахерон, казалось, вот-вот сметет все, что стояло у нее на пути, люди, бежавшие из Офира, добрались до отличной гавани на берегах моря Запада. Некоторые продолжили бегство, уплыв на кораблях за пределы обитаемых земель, да и вообще за пределы человеческого мира.

Другие решили, что убежали достаточно далеко. Там, где холмы и болота помогают успешно отбивать натиск врагов, переселенцы выстроили господствующую над гаванью крепость. Если орды Черного Ахерона не научатся плавать, то порт позволит снабжать крепость припасами хоть до скончания времен.

Прошли века. Ахерон погрузился во тьму, которую клятвенно обещал другим. Древняя крепость теперь высилась над городом, имевшим собственные стены и башни. Он также носил и собственное имя — Мессантия. (Предания расходятся по вопросу о том, была ли госпожа Мессана дочерью или же любовницей первого коменданта крепости.)

После того как сменило друг друга еще немало поколений, на берегу больше не осталось места. Люди селились все дальше и дальше от моря, нашли хорошую землю, богатые строевым лесом и дичью леса, реки и озера, где в изобилии водилась рыба. Хутора разрослись в деревни, а деревни — в городки. Вся страна от Мессантии и в глубь материка, насколько считали нужным сами жители, стала носить название Аргос.

Вокруг Аргоса сложились другие королевства — Зингара, Немедия, Коф и Шем, все имели с ней общие границы. Но ни в одном из них не было столь удачливых и оборотистых купцов. Они умели найти подход к простому ремесленнику из Асгалуна или к кузнецу из Шема и заставить их платить двойную цену за слитки из меди, добытой на холмах Боссонии.

Со временем потомки купеческих семей стали правителями Аргоса. Правили они не столь твердой рукой или по крайней мере с меньшим произволом, чем короли соседних стран. Поэтому Аргос был отнюдь не легкой добычей, когда монархи, чья жадность превышала разум, пытались захватить его.

Аргосийцы обучались владеть оружием с детства. Не такие уж грозные на бранном поле, укрывшись за собственными стенами, они могли одержать победу над любым врагом, кроме разве что могучих войск Аквилонии. А в мирные времена купцы набирали наемников, людей, выбранных жребием служить определенный срок в войсках. Во время этого срока воины стерегли границы, охраняли поселки и городки от разбойников, а города — от воровских шаек. Если возникала надобность, их выставляли в поле против вторгшихся захватчиков, пока собирались в армию аргосийские ополченцы.

Пять раз бойцы расплачивались своей кровью, чтобы выиграть нужное время. Трижды они дрались так хорошо, что захватчики не дожидались, пока соберутся граждане, а бежали с пустыми руками, не способные похвастаться иными достижениями, кроме кровавых ран.

Когда у одного кузнеца в далекой, продуваемой всеми ветрами Киммерии родился сын по имени Конан, прошел уже почти целый век с тех пор, как кто-то пробовал завоевать Аргос. Несомненно, капитаны во всех странах передвигали по картам деревянные фигурки, показывая, как они могли бы покорить эту страну. Наверно, когда они бывали достаточно пьяны, то даже верили в свои планы.

Но победу всегда одерживали люди трезвые, и Аргос оставляли в покое.

Однако никакая страна не может сделаться столь старой, как Аргос, без того чтобы не обрасти тайнами, словно пень древнего дуба — мхом. И некоторые из этих тайн таковы, что мудрые люди говорят о подобных делах только шепотом или вообще молчат.

На тот момент, когда Конан-киммериец бежал из Турана, чтобы стать командиром Вольного Отряда, большинство этих тайн было известно в Аргосе только одному человеку. Он называл себя князем Скироном, хотя мать дала ему имя, отнюдь не похожее на Скирон. И было почти столь же определенным, что равным образом лицо он носил отнюдь не то, какое ему дала природа.

Акимос из Перама задрожал от влажного холода в пещере и поплотнее закутался в парчовый халат из китайского шелка. Халат был подбит ватой, так же как и надетая под ним туника. Но против холода пещеры одежда казалась такой же тонкой, как прозрачные покрывала танцовщицы.

Скирон определенно завел --">