Николай Николаевич Шелонский - В мире будущего

«Общество устройства митингов и собраний» не теряло времени: в тот же день, как заключено было условие, всюду в Лондоне были расклеены громадные афиши, возвещавшие, что лорд Муррей, человек XIX века, приглашает граждан королевства на митинг, где он выступит с речью против войны.

Ежедневно все абоненты телефонной компании получали об этом анонсы. Все газеты говорили о предстоявшем событии. Имя лорда Муррея было на языке у всех жителей Лондона.

Наконец настало воскресенье. Сэр Муррей вместе с мистером Эллиотом в двенадцать часов находился уже в зале.

Митинг назначен был в три, но до двух ни один человек не подошел и не подъехал к зданию.

- Я боюсь, что соберется очень мало интересующихся, - заметил Муррей распорядителю.

- Не беспокойтесь, милорд, будет больше миллиона!

- Но когда же успеет разместиться такое громадное количество народу?

- Менее чем в час. У нас триста входов и подъездов. Сейчас начнут прибывать специальные поезда.

Действительно, вслед за этим один за другим электрические вагоны устремились ко всем подъездам. Скамьи быстро занимались. В громадном амфитеатре стоял гул голосов, шум миллионной толпы.

К трем часам распорядитель с сияющим лицом взошел в комнату, где дожидался Муррей, и воскликнул:

- Превосходно, милорд! Я даже не ожидал! Уже более двух миллионов! Пора начинать. Но предупреждаю вас, что настроение публики очень враждебно! Пожалуйте!

Сэр Муррей по внутренней лестнице вошел на кафедру. Раздался звук колокола, и все смолкло.

Ученый поднялся по нескольким ступенькам и появился перед публикой. Прошла секунда мертвого молчания.

- Миледи и джентльмены!.. - начал было Муррей.

Внезапно адский шум прервал его слова. Двухмиллионная

толпа кричала и бесновалась. Раздавались свистки и громкие крики:

- Долой его!.. Не надо самозванцев!.. Да здравствует война!.. Говорите за войну!.. Вон!..

Сэр Муррей растерялся.

- Нажмите рукоятку справа! - раздался голос внизу кафедры.

Распорядитель стоял под кафедрой и указывал ему на рукоятку, находившуюся с правой стороны пюпитра.

Сэр Муррей повиновался. Тотчас раздался сильный звон во всех концах залы, и толпа тотчас успокоилась.

- Отомкните теперь ток, милорд! - крикнул распорядитель.

Сэр Муррей повернул рукоять в обратную сторону.

Тотчас снова раздался адский шум.

- Сойдите сюда!

Сэр Муррей сошел к распорядителю.

- Я забыл вам сказать, милорд, про электрического укротителя…

- Что это такое?

- Без него вам нельзя будет сказать слова. Поворачивая рукоять, вы замыкаете ток, который тотчас проходит по всем присутствующим, действуя, как удар хлыста. Пока ток замкнут, они не в состоянии бесноваться. Если вы хотите говорить, то чаще употребляйте это средство.

- Да разве это возможно?

- Почему же нет? Иначе невозможно. Вам не пришлось бы сказать ни одного слова. Но идите, милорд, они теперь неистовствуют, потому что вас нет. Помните, почаще прибегайте к помощи рукоятки.

Сэр Муррей снова взошел на кафедру. Гром стоял невообразимый. Он энергично повернул рукоять. Шум смолк.

- Если вы не будете спокойны, - начал он, - я все время буду держать вас под действием тока…

- Браво, милорд! - крикнул снизу распорядитель.

- Браво! Браво! - раздались крики. - Слушайте!

Муррей замкнул ток и начал речь. Но лишь только назвал он

Россию и Францию цивилизованнейшими странами мира, как шум возобновился с утроенной силой. В то же мгновение он почувствовал, что пол под ним опускается, и через секунду он был уже в нижней комнате. Пораженный и растерянный, он увидел себя окруженным констеблями. Здесь же находился и Эллиот.

- Сэр, - вежливо сказал ему полицейский офицер, - нам поручено немедленно привести в исполнение состоявшийся над вами и вашим товарищем приговор.

- В чем же меня обвинили?

- В развращении общественной нравственности и в том, что вы продались врагам Англии.

- Но к чему же нас присудили?

- К немедленному изгнанию. Это очень мягко, сэр.

- Но как же меня судили в мое отсутствие, не выслушав моих оправданий…

- У нас сначала приводится приговор в исполнение, а затем вы можете его обжаловать.