Даниэл Уолмер - Обида предков

в нее Конан своими крепкими дублеными кулаками, как ни кричал, что он всего лишь странник, одинокий странник, идущий из Коринфии в Нумалию, усталый, голодный и безобидный,— никто не откликался ему. Больше того, при первом его стуке внутри наступила неестественная затаившаяся тишина. Он хотел было заглянуть в одно из окошек, но все они были задвинуты плотными ставнями.

Кром! Не лезть же ему в печную трубу, чтобы добраться до этих проклятых пугливых селян!..

Но что, интересно, стряслось в крохотной немедийской деревушке, затерянной в глухомани лесов?.. Набеги враждующих соседей? Но у Немедии с Коринфией давно уже прочный мир… Проказы шайки разбойников, наводящих ужас на всю округу? Но что можно взять разбойникам с полунищих огородников и пастухов, кроме козьих шкур да тощих куриц?..

Почти совсем уже потеряв надежду на горячий ужин и ночлег под крышей, Конан внезапно заметил во дворе дома наискосок мелькнувшую женскую фигуру. Он поспешно бросился в ее сторону. Поселянка, невысокого роста, с полураспущенной косой, перекинутой за спину, запирала в сарай теленка, ласково уговаривая его не безобразничать и не толкаться лбом о двери.

Заслышав шаги киммерийца, женщина обернулась. Вблизи она оказалась совсем молоденькой, не больше семнадцати лет. Лицо ее было простым и милым, с округлыми щеками, с распахнутыми серыми глазами, смотревшими на киммерийца растерянно и испуганно.

— Не пугайся меня! — воскликнул Конан.— Я не гpaбитель и не убийца, но всего-навсего путник, валящийся с ног от усталости. Не откажи мне в ночлеге! В три дома я уже стучался. Первые два словно вымерли, а обитатели третьего замуровались, как в осажденной крепости. Можешь ли ты мне сказать, что тут у вас происходит?..

— Лучше бы ты ехал мимо, чужеземец,— справившись с растерянностью и испугом, ответила девушка.

— Клянусь Кромом, ты не слишком-то гостеприимна! Впрочем, как все в вашей забытой светлыми богами деревушке. Я с радостью проеду мимо, если ты скажешь мне, как добраться к ближайшему от вас селению. И еще: успею ли я доковылять до него на моем выдохшемся жеребце до наступления полной темноты?

— Ближайшую от нас деревню найти просто. Надо все время ехать вдоль берега ручья, вверх по течению, — ответила девушка.— Но вот успеешь ли ты добраться до полной темноты…— Поколебавшись какое-то время, она ответила искренне: — Вряд ли. Особенно, если конь твой устал и не сможет скакать галопом.

— Так неужели же ты прогонишь меня на ночь глядя, не накормив и не позволив выспаться хотя бы на клочке сена! — воскликнул киммериец с упреком.— Ни за что не поверю, что такая красотка может оказаться жестокой! Правда, скажу честно: мне нечем заплатить тебе, но…

— Дело не в деньгах! — прервала его девушка. — Если хочешь, входи в мой дом и ночуй. Места хватит. Места в нем даже слишком много сейчас,— добавила она с затаенной горечью.— Но только предупреждаю тебя, чужеземец: как бы не пришлось тебе пожалеть. Не минет и полночь, как ты поймешь, что лучше бы тебе было скакать в темноте в соседнюю деревню.

Суровые ее слова, непонятные угрозы, звучавшие в них, совсем не вязались с полудетским обликом девушки.

Проверив, хорошо ли заперт сарай с теленком, она быстро взглянула на начинающее темнеть небо, вздохнула и пошла в дом, не оглядываясь на навязчивого чужеземца.

— Положим, я не очень-то люблю, когда мне гpoзят! — проворчал Конан, двинувшись следом.— Особенно, если грозят непонятно чем. Так что выражайся яснее, красотка! Чем ты собираешься напугать меня сегодня в полночь?..

Не ответив, девушка указала ему на коня, застывшего у калитки, о котором киммериец чуть было, не забыл.

— Конюшни у меня нет, а в сарае совсем мало места,— сказала она.— Но оставлять его под открытым небом нельзя. Придется завести его в сени. Только привяжи его как можно крепче и сделай короткий повод.

Не понимая, зачем требуются такие меры предосторожности, Конан пожал плечами и послушно провел скакуна в сени. Прежде чем привязать его, он как следует, его напоил и позволил перехватить пару охапок сена.

Пока он ухаживал за конем, девушка закрыла наружную дверь на тяжелый засов, пару железных крючков и в придачу подтащила еще наполненный мукой ящик.

— Ты ожидаешь нападения диких гирканцев? — поинтересовался киммериец.— А может быть, тебя осаждают по ночам чрезмерно ретивые поклонники?.. Если так, не трудись, двигая ящики! Сегодня можешь спать спокойно: --">