Библиотека knigago >> Документальная литература >> Биографии и Мемуары >> Писемский


Огонь! Я как любитель русского романса и игры на гитаре сразу влюбился в эту книгу. Александр Иванов-Крамской собрал шикарную коллекцию нот для классической гитары, которые просто бальзам на душу. В сборнике есть все мои любимые романсы, такие как "А напоследок я скажу", "Гори, гори, моя звезда" и "Ах, матушка, голова болит". Каждая песня написана четко и понятно, разборчивым шрифтом, что для меня очень важно, так как зрение уже не то. Мне нравится, что в...

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА

Отрубить голову дракону. Татьяна Владимировна Гармаш-Роффе
- Отрубить голову дракону

Жанр: Короткие любовные романы

Год издания: 2019

Серия: Частный детектив Алексей Кисанов

Сергей Николаевич Плеханов - Писемский

Писемский
Книга - Писемский.  Сергей Николаевич Плеханов  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
Писемский
Сергей Николаевич Плеханов

Жанр:

Биографии и Мемуары, Литературоведение (Филология)

Изадано в серии:

Жизнь замечательных людей #666

Издательство:

Молодая гвардия

Год издания:

ISBN:

неизвестно

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Помощь сайту: донат на оплату сервера

Краткое содержание книги "Писемский"

Жизнь и творчество Писемского, автора таких этапных произведений русской литературы, как романы «Тысяча душ», «Люди сороковых годов» и др., тесная дружба со многими корифеями отечественной литературы и выдающимися представителями русской сцены, его общественная деятельность – все это дало возможность воссоздать судьбу писателя-демократа на широком фоне важнейших литературных, общественных и политических событий середины XIX века.

Читаем онлайн "Писемский". [Страница - 3]

несуществующей испарины со лба)...

А потом наступила для Алексея пора учения. Первым наставником его был ветлужский купец Чиркин, человек, по уездным понятиям, весьма образованный – он окончил Коммерческое училище. Когда обучение грамоте и письму завершилось, в доме Писемских стал появляться унылый семинарист Преображенский; его мальчику надлежало именовать Виктором Егорычем. В памяти Алексея остался он только благодаря той нестерпимой скуке, которая сопровождала занятия по-латыни.

Злосчастная латынь не оставила юного Писемского и тогда, когда по выходе в отставку Феофилакт Гаврилович решил перебраться в Раменье. Немедленно к воспитанию наследника был приставлен старик учитель Бекенев, всю жизнь кочевавший из одной усадьбы в другую и обучивший не одно поколение губернских недорослей. Впрочем, Николай Иванович оказался не столько учителем, сколько воспитателем, ибо главным на его уроках были не латынь или арифметика, в коих он, между прочим, взялся наставить младшего Писемского, но разные забавные штуки, которые он весьма проворно клеил из бумаги – табакерки, подзорные трубы, микроскопы. А раз, принеся с собой несколько осколков стекла, расцвеченных чернилами и акварельными красками, старик на глазах у Алексея соорудил картонный калейдоскоп. Все эти поделки именовались «умно веселящими игрушками», и действительно – уроки проходили весело. Если добавить к этому, что Бекенев по-детски самозабвенно любил рисовать, то ясно, что ему не стоило никакого труда навсегда завоевать привязанность дворянского отрока.

Отец, сам получивший нехитрое образование, не очень наседал на сына и его наставника, хотя и морщился, слыша взрывы хохота, доносившиеся из детской. Старый служака искренне считал, что если уж ему удалось добраться до подполковничьего чина, то Алексею, бойко декламировавшему патриотические оды полузабытого поэта Николева, любое служебное поприще нипочем. К тому же впереди была гимназия – там, полагал Феофилакт Гаврилович, его чадо и на путь наставят, ежели недостанет ему домашней науки.

Иностранцев к своему детищу старик Писемский и в мыслях не допускал. Все эти шатающиеся по помещичьим гнездам французы, немцы в кургузых сюртуках да новомодные англичане вызывали в нем антипатию. Не нравилось ветерану, как понуждали в соседских усадьбах юных баричей обезьянствовать на французский лад, манерно осклабливаться да припадать к ручке. Нет, не по душе ему были заезжие вертихвосты. Если выбирать наставника, то лучше уж запивающий дьякон из ближнего села, чем вчерашний парикмахер из Нанта или Марселя. Хватит уже того, что Алексей французских книжонок наглотался – вон их у него сколько: «Жильблаз», «Фоблаз», «Хромой бес». Ничему хорошему они не научат. Другое дело Вальтера Скотта романы – подполковник и сам увлекся, взяв как-то один из них. Неплохое сочинение «Евгений Онегин» – язык легкий, повествование занимательное, даром что стихи. Конечно, во времена его молодости лучше писали. Вот это – про «громку лиру» – он и Алексея заставил затвердить. В хорошую минуту звал сына в залу и приказывал: «Ну-ка, братец, прочитай нам с отцом протоиереем те стихи, которым я тебя выучил». Мальчик становился во фрунт – как нравилось родителю – и звонко начинал:

Строй, кто хочет, громку лиру,

Чтоб казаться в высоке;

Я налажу песню миру

По-солдатски, на гудке.

Встарь бывали легки греки,

Нынче легок русачок...

Феофилакт Гаврилович не утерпливал и, прервав сына, зычно продолжал.

Ода настраивала его, впрочем, не на воинственный лад, а вызывала воспоминания о полковой жизни, о той поре, когда он служил комендантом в Кубе, пыльном городишке в предгорьях Восточного Кавказа. Был он в те поры таким охотником до хорового пения, что одних песенников держал в гарнизоне около четырех десятков. Один из них, бывший когда-то у него в денщиках, жил теперь в Раменье. Явившись на зов барина, возжелавшего послушать свою любимую, он лаконично отвечал: «Слушаю, ваше благородие» и тут же заливался: «Молодка, молодка молодая...»

Феофилакт Гаврилыч, негромко подпевая, в такт пристукивал по паркету тростью, а едва песня заканчивалась, кричал:

– Валяй развеселую!

Когда раздавалось заветное:

Плавает по морю флот кораблей,

Словно стадо лебедей, лебедей,

все присутствующие, исключая отца протоиерея, пускались в пляс – приседая, далеко выкидывая ноги. А старый солдат тем временем рубил:

Ой жги, --">

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.

Книги схожие с «Писемский» по жанру, серии, автору или названию:

Коротков. Теодор Кириллович Гладков
- Коротков

Жанр: Биографии и Мемуары

Год издания: 2005

Серия: Жизнь замечательных людей

Другие книги из серии «Жизнь замечательных людей»:

Сезанн. Анри Перрюшо
- Сезанн

Жанр: Биографии и Мемуары

Год издания: 1966

Серия: Жизнь замечательных людей

Бердяев. Ольга Дмитриевна Волкогонова
- Бердяев

Жанр: Биографии и Мемуары

Год издания: 2010

Серия: Жизнь замечательных людей

Василий Шуйский. Вячеслав Николаевич Козляков
- Василий Шуйский

Жанр: История: прочее

Год издания: 2007

Серия: Жизнь замечательных людей

Горький. Илья Александрович Груздев
- Горький

Жанр: Биографии и Мемуары

Год издания: 1960

Серия: Жизнь замечательных людей