Роберт Артур , Татьяна Королева , Никита Михайлов , Билл Пронцини , Джеффри Уолмен , Кейт Лаумер , Йен Уотсон , Наталия Сафронова , Роберт Альберт Блох , Владимир Степанович Губарев , Журнал «Если» , Рэндалл Гарретт - «Если», 1994 № 11-12

танцев, — лепетала она.

— Извините, — перебил я ее, поднимаясь со стула. Мне нужно сказать пару слов старому другу.

Я вышел из кабинки и пошел в другой конец бара. Мы перекинулись парой слов. Когда я вернулся в кабинку, оказалось, что Шэрли Коллинз, пока меня не было, заказала себе еще стакан виски. Я снова расплатился с официанткой, не забыв про чаевые.

— Елки-палки! — вспыхнула моя блондинка. — Вы швыряете деньги на ветер.

— Деньги для меня ничего не значат, — гордо сказал я и вытащил из кармана пять двадцатидолларовых бумажек. — Вот, возьмите…

— Нет, нет, мистер Биэрс. Я… Я не могу, — она явно была озадачена моим жестом.

— Берите, берите, — настаивал я. — Это только маленькая часть того, что осталось в моем кармане. Я хочу видеть вас счастливой.

И она взяла. Они всегда берут. И реакция у них всегда одна и та же.

— Эй, а вы симпатичный старичок, — она взяла меня за руку. — Я никогда таких не встречала. Ну таких великодушных и добрых. И никаких приставаний.

— Это точно, — я высвободил свою руку. — Никаких приставаний.

Этот жест озадачил ее еще больше.

— Я не знаю, мистер Биэрс… Не могу вас понять… Между прочим, откуда вы взяли эти деньги?

— Просто подобрал их на улице, — ответил я, улыбнувшись. — Это очень легко, если знаешь как и где.

— Вы шутите надо мной. А чем вы занимаетесь?

— Может быть, это вас удивит, но я на пенсии. Теперь занят только своим хобби.

— В смысле, вы читаете книги или рисуете или еще что-нибудь такое? Или, может быть, коллекционируете значки или марки.

— Попали в точку. Хотите посмотреть мою коллекцию?

— Приглашаете меня взглянуть на ваши гравюры? — прыснула она.

— Почему бы и нет. По-моему, вы не собираетесь прикидываться, что вам не хочется идти, правда?

— Нет, конечно. Пойду с удовольствием. Что в этом, собственно, такого? — Она аккуратно уложила в кошелек пять двадцатидолларовых бумажек и поднялась со стула, развязно сказав: — Пошли, папаша.

Я пропустил мимо ушей это ее «папаша». Она была так привлекательна, что я готов был ей простить все что угодно. Даже сейчас, слегка под хмельком, она не потеряла своего очарования.

Дюжина людей провожала нас неодобрительными взглядами, когда мы выходили из бара. Я знал, о чем они думали: «Старая развалина, а ухлестывает за молоденькой девицей. И куда только мы катимся?»

Потом они, конечно, очень быстро вернулись к своим стаканам. Потому что вовсе не хотели думать о том, куда катится мир.

Шэрли Коллинз нравилась мне все больше. Я легко поймал такси и усадил ее на заднее сиденье, примостившись рядом.

— Дом Шэйна, — сказал я водителю.

Шэрли прижалась ко мне, но я отодвинулся, чего она явно не ожидала.

— Что такое, папаша… Я вам не нравлюсь?

— Конечно, нравитесь.

— Тогда не ведите себя так, будто я кусаюсь.

— Не в этом дело. Но я же обещал, что буду вести себя прилично.

— Да, я помню, — она успокоилась, видимо, удовлетворившись моим объяснением. — Тогда займемся вашими гравюрами.

Мы остановились у нужного дома. Я протянул водителю десятидолларовую купюру и оставил ему сдачу.

— Вы себе верны, мистер Биэрс, — сказала Шэрли, выбравшись из машины, сорите деньгами направо и налево.

— Шикую на прощание. Скоро покину этот город и больше никогда не буду сорить деньгами здесь.

Я взял ее за руку и открыл дверь подъезда. Лифт был свободен. Я нажал кнопку верхнего этажа, и мы медленно поплыли вверх.

Вдруг Шэрли глубоко вздохнула и положила ладони мне на плечи.

— Послушайте, мистер Биэрс, что я подумала. Я как-то смотрела фильм… А когда вы сказали, что уезжаете из города… Вы больны, да? Ну, в смысле, вы были у врача, и он сказал, что вы скоро умрете от какой-то страшной болезни, да?

Ее заботливость меня тронула.

— Смею вас заверить, — серьезно ответил я, — что ваши предположения беспочвенны. Я в добром здравии и намерен пребывать в нем еще много лет.

— Очень хорошо. Теперь мне стало легче. Вы мне нравитесь, мистер Биэрс.

— Вы мне тоже нравитесь, Шэрли.

Я шагнул назад, чтобы избежать объятий. Двери лифта распахнулись, и мы вышли на лестничную площадку. Я повел ее к ступенькам.

— Прошу вас, — сказал я, пропуская ее вперед.

На верхней ступеньке она остановилась, растерянно взглянув на меня.

— Но здесь дверь… Что это, крыша?..

— Идите и не бойтесь, — скомандовал я.

Она вышла на крышу --">