Готфрид Майнхольд - Лиана Хальвега
![]() | Название: | Лиана Хальвега |
Автор: | Готфрид Майнхольд | |
Жанр: | Научная Фантастика | |
Изадано в серии: | неизвестно | |
Издательство: | Физкультура и спорт | |
Год издания: | 1991 | |
ISBN: | 5-278-00352-9 | |
Отзывы: | Комментировать | |
Рейтинг: | ||
Поделись книгой с друзьями! Помощь сайту: донат на оплату сервера |
Краткое содержание книги "Лиана Хальвега"
Хальвег, выведший в свое время знаменитую лиану halwegia — растение, определившее судьбу человечества, — не дожил, к счастью, до дней, когда жизненная сила и неприхотливость его создания раскрылись в полную силу. Цветущая и плодоносящая практически непрерывно, лиана, плоды которой отличались фантастическим содержанием питательных и биологически активных веществ, к тому же допускали самые разные способы переработки, в считанные годы начала триумфальное шествие по земному шару; шедевр приспосабливаемости и устойчивости, хальвегия подходила для любых климатических зон, она прекрасно произрастала в высокогорных областях, в зоне вечной мерзлоты, в песчаных и каменистых пустынях, щедро вознаграждая за вынужденную полугодовую спячку под снегом и льдом в два-три раза возрастающей плодоносностью в сезон.
Читаем онлайн "Лиана Хальвега". [Страница - 2]
- 1
- 2
- 3
- 4
- . . .
- последняя (9) »
В инструкциях по уходу за фантастической лианой, составленных лично Хальвегом, содержались неоднократные предупреждения о последствиях невнимательности, небрежности и халатного отношения; все советы по обрезке в период вегетации, по подготовке к зиме, все тщательно продуманные параграфы неизменно заканчивались выделенным жирным шрифтом предупреждением о последствиях.
Но не везде предупреждения эти оказывали нужное действие, а может, их просто не принимали всерьез, упуская из виду, что в сравнении с арбузами, огурцами или кабачками хальвегия представляет собой принципиально иной, новый тип растения.
В последний год жизни Хальвег много поездил по миру, посещая одну за другой плантации хальвегии, в том числе те семь или восемь находящихся на грани катастрофы областей, которые к тому времени возникли. Всюду его встречали с почетом, он, однако, почти не высказывался по существу, производя впечатление довольного жизнью остроумного человека. Интервью его трактовали скорее поведение людей, нежели лианы, он много говорил о добросовестности и ответственности, о том, что радикально победить вырвавшуюся из-под контроля хальвегию невозможно ни химическими, ни биологическими средствами — разве только отравив на долгие века, например с помощью ядерной техники, землю, в которой она произрастает.
Второго большого наступления хальвегии, на сей раз решающего, гениальный селекционер уже не застал: спустя два года после его смерти лиана распространилась по всему североафриканскому побережью, захватила большую часть Апеннинского полуострова, спустилась с Пиренеев на Францию и Испанию, похоронила под собой значительные области Центральной и Восточной Европы вплоть до Урала, огромные пространства Азии, всю Центральную Америку, а также весь бассейн реки Амазонки. Города, где жили прежде миллионы, поросли теперь лиановыми лесами, переходящие один в другой промышленные районы, огромные пространства земли оставлены были людьми и брошены на откуп хальвегии. Более трети человечества самоотверженно боролось с дальнейшим распространением растения — в тяжелейших условиях, вручную, применяя мощную технику только для земляных работ. Сложилась парадоксальная ситуация: несмотря на полную обеспеченность продовольствием — небольшой доли ежегодного урожая хальвегии хватало, чтобы прокормить десять миллиардов человек, — наука и промышленность резко пошли на убыль. Товары, не считавшиеся предметами первой необходимости, постепенно исчезли, за два года как-то незаметно растворились предметы роскоши, сошли на нет индустрия моды и развлечений, утвердилась новая, аскетичная мораль неукоснительного исполнения долга на фронте борьбы с хальвегией. Ученые в сотнях лабораторий во всех частях света изыскивали возможности усмирения неистовой лианы, но первые попытки их были безуспешны. Исследователи блуждали в потемках, ставили эксперимент за экспериментом — в лучшем случае они добивались сомнительных частных успехов, сопряженных с рискованным побочным воздействием на окружающую среду.
Из одной такой лаборатории и прибыл Шпельц, молодой еще человек, дважды отбывший пятимесячную повинность на буйных плантациях хальвегии и теперь — через четыре года после смерти Хальвега — подавший просьбу об увольнении из лаборатории, куда пришел в свое время с университетской скамьи. Хотя по специальности он был химиком, биологический феномен лианы не давал ему покоя, но еще больше — личность самого Хальвега. Шпельц уверен был, что в самой истории выведения лианы таилось нечто загадочное, странное, нутром чуял он, что здесь что-то не так. Не давала ему покоя и загадочная улыбка Хальвега, запечатлевшаяся на всех газетных фотографиях во время последнего его путешествия — улыбка оставалась неизменной. Отдельные фрагменты его нобелевской речи он помнил наизусть; особенно мучили его две фразы. «Человека, — говорил Хальвег, — делают проблемы, и не стоит чувствовать себя обманутым, если решение одной из них тут же повлечет за собой новые; в том ведь и состоит жизнь, чтобы быть все время на уровне новых проблем — вот только проблемы эти должны быть подлинными, плодотворными и соразмерными человеческой сущности». И дальше: «В этом плане я надеюсь, что своим открытием не только способствовал решению одной из проблем».
Сведения о жизни Хальвега были чрезвычайно скупы, биографическая --">- 1
- 2
- 3
- 4
- . . .
- последняя (9) »