Библиотека knigago >> Проза >> Русская классическая проза >> При свете дня


СЛУЧАЙНЫЙ КОММЕНТАРИЙ

# 1709, книга: Хорьки
автор: Ютаки Мафунэ

"Хорьки" Ютаки Мафунэ - захватывающая и провокационная пьеса, исследующая темные стороны человеческой природы. В центре сюжета находится семья из четырех человек: отец, мать, сын и дочь. Когда в их дом проникает незнакомец, их жизнь рушится. Незнакомец называет себя "хорьком" и начинает методично мучить семью, манипулируя их страхами и секретами. Мафунэ мастерски создает атмосферу саспенса и страха, погружая читателей в кошмар семьи. Персонажи прорисованы глубоко и...

Владимир Алексеевич Солоухин - При свете дня

При свете дня
Книга - При свете дня.  Владимир Алексеевич Солоухин  - прочитать полностью в библиотеке КнигаГо
Название:
При свете дня
Владимир Алексеевич Солоухин

Жанр:

Русская классическая проза

Изадано в серии:

неизвестно

Издательство:

неизвестно

Год издания:

ISBN:

5-88274-010-X

Отзывы:

Комментировать

Рейтинг:

Поделись книгой с друзьями!

Помощь сайту: донат на оплату сервера

Краткое содержание книги "При свете дня"

«При свете дня» — книга известного писателя Владимира Солоухина. Это книга о В. И. Ленине, которого автор считает разрушителем богатого, просвещенного и потенциально могучего российского государства. Это книга о происхождении, хронической болезни, личных качествах и трагическом финале В. И. Ленина. Она не исчерпывает всего, что можно сказать о персонаже, но сказано очень многое, а главное — сказано при свете дня.

В. Солоухин. При свете дня. Москва. 1992.


К этой книге применимы такие ключевые слова (теги) как: ленин


Читаем онлайн "При свете дня" (ознакомительный отрывок). Главная страница.

Владимир Солоухин • При свете дня

Портретов Ленина не видно;

Похожих не было и нет,

Века уж дорисуют, видно,

Недорисованный портрет

Николай Полетаев Поэт 20-х годов
Понятие диктатуры означает не что иное, как ни чем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть.

Ленин. Собр. Соч. Т. 41, стр. 383
«Съезд советов». Речь Ленина.
О, какое это животное!

Иван Бунин. «Окаянные дни», стр. 35.
Почему запомнился этот эпизод более чем тридцатилетней давности? О, тому имеются основания. Точную дату так вот с ходу уяснить не удастся. Разве что звонить участникам и расспрашивать. Но участников-то, если не большинства, то многих уж нет на свете.

Твардовского — нет. Суркова — нет, Сергея Васильева — нет, Георгия Леонидзе, на даче которого происходила та пирушка, тоже на этом свете — нет. Не знаю, жив ли Василий Павлович Мжаванадзе. Едва ли. Был отстранен от дел (от Первого секретаря ЦК Грузии), обосновался где-то в Подмосковье, и — тишина. А ведь та шумная «Декада русской литературы» в Грузии проходила под его, как говорится, крылом. И жили мы все (около двадцати человек) на правительственной даче под Тбилиси.

Да, Твардовского, Сергея Васильева, Суркова, Тихонова — нет. Но живы Доризо, Боков, Долматовский… Остальных участников не помню.

Луконин? Возможно. Друнина? Елена Николаевская? Нет, не помню.

Надо поднимать документы, архивы. Осталось общее впечатление десятидневного буйного праздника. Перед каждым селением — школьники с цветами, подносы с вином. Между селениями эскорты мотоциклистов, потом — застолья. Хрущевские времена. Район перед районом старался не ударить в грязь лицом. То — застолье в подвалах Цинандали, то — застолье в руинах старинной крепости, а то — в реке…

Да, в быстрой светлой реке. Устроили там помост, по дощечкам мы пробирались к столам, и у нас под ногами (видно сквозь щели) мчится вода. Цыплячью косточку или объеденную виноградную кисть не заботься положить на тарелку, бросай вниз, унесет речная струя. Из калейдоскопа лиц, тостов, блюд, бокалов, рукопожатий, обниманий, целований выделились и остались три эпизода. Один — на той правительственной даче, где мы жили (ночевали, вернее сказать). Там ведь стояли постоянно накрытые столы. Белоснежные скатерти, тарелочки большие и маленькие — по ранжиру. Достаточно сесть за стол, как тотчас появляется «молодой человек» (а то и двое) с коньячной бутылкой в руке. Ну и закуска будет по вашему требованию. Без толку не стоит, чтобы не заветривалась. И вот уж не в последний ли вечер нашего там пребывания разговорились о винах, о грузинских, в частности, винах, и вдруг выяснилось, что никто из нас не знает, что за вино «Чхавери».

Знаем все эти «Мукузани», «Гурджаани», «Тибаани», знали также все эти сластящие — «Оджалеши», «Ахашени», «Твиши», «Кинзмараули», «Хванчкару», но вот — «Чхавери»…

— Да вы что?! — удивился кто-то из грузин. — Как же вы жили до сих пор? Это же розовое вино, это же тончайший букет, это же… Это же…

— Но ведь мы же находимся на правительственной даче. Здесь, небось, свои винные погреба… Молодой человек!.. Молодой человек тут как тут.

— У вас найдется «Чхавери»?

— Разумеется!

И вот оно — розовое вино. Тончайший букет. «Чхавери».

Нюхали, пригубливали, причмокивали… Да… «Чхавери»… Распили по бокалу, потом по второму и как-то сразу остановились. И кто-то уж произнес приговор: «Замечательное вино, тончайшее, но… не рабочее».

«Не рабочее» не в том смысле, что не для рабочего класса, а не рабочее в том смысле, что нельзя в тесном кругу друзей сидеть и пить целый вечер, как, например, «Тибаани», когда бокал за бокалом, а затем и бутылка за бутылкой… Нет, не рабочее вино «Чхавери». Но все же попробовали и теперь будем знать.

Второй памятный эпизод — другого характера. Все мы знали, что Твардовский не любит Маяковского. И поделом. Многие недоумевали: как же так? А мне всегда это было понятно, но только я не знал, до какой степени простирается эта нелюбовь и насколько принципиальна. И вот, когда приехали в Багдади, к дому, где родился поэт, и все «участники» и сопутствующие, разные там корреспонденты, повалили валом в мемориальный домик, --">

Оставить комментарий:


Ваш e-mail является приватным и не будет опубликован в комментарии.